Когда Айсане было два, она не смотрела мне в глаза. Не оборачивалась на имя. Не показывала пальцем на то, что хочет. Не понимала, что я ей говорю. Если ей было что-то нужно, она брала мою руку и вела ею, как инструментом. На улице убегала, не оглядываясь. Ела только хлеб.
Я делала то, что делает каждая мама, читающая эту страницу. Искала. Мы пробовали разные методики, от стимуляции до препаратов. Ездили по центрам, платили, ждали. Мне не показывали занятия и не объясняли программу. На вопрос «есть ли динамика» отвечали «занимаемся». Я сидела в коридоре и не знала, что происходит за дверью кабинета.
Тогда я пошла учиться сама. Сработало не одно волшебное средство, а система: поведенческий подход, сенсорная работа, дефектолог, каждый день, с целями, которые можно измерить. Сначала взгляд. Потом отклик на имя. Потом первый указательный жест, и я поняла, что она может попросить. Потом первые слова.